Оказывается, в семейном банке Черновецких клиенты могут пользоваться пластиковыми карточками даже после своей смерти.

В редакцию "Обозревателя" пришел киевлянин Виталий Шеляг и с горечью рассказал о том, как при загадочных обстоятельствах в известном финансовом учреждении "испарился", то есть исчез, банковский вклад, принадлежавший его отцу, Вадиму Романовичу.

После такого откровения невольно создается ощущение, что в нашей стране, как заметил некий сатирик, живут одни шулера, жулики, бандиты, проститутки, колдуны и проходимцы. И нам поначалу подумалось, что Вадим Романович Шеляг стал жертвой аферистов из конторы типа "Рога и копыта". Скажем, "клюнул" человек на хитрую наживку лукавого рекламного объявления, поверил щедрым обещаниям и… принес в эту контору свои, кровно заработанные, денежки для сохранения и приумножения.

К слову, Вадим Романович долгие годы (всю жизнь!) трудился в Киевском политехническом институте на преподавательской ниве, был доцентом. И наверное, всегда доверял людям, солидным учреждениям, не видел подвоха там, где его, вроде, не должно и быть вовсе. И вот однажды доцент Шеляг доверил свои личные сбережения не какой-то захудалой и новоиспеченной фирмочке или сомнительному кредитному союзу, а такому известному и процветающему банку, как "Правекс".

Конечно же, Вадим Романович прекрасно знал, что "Правексом" владеет семья Леонида Черновецкого, что на его "знаменах" написано: "Правекс" – банк национального масштаба!" Какие уж тут могут быть подвохи?! Прочь сомнения!

И 7 июля 2006 года доцент Шеляг стал клиентом "Правекса" – доверил ему свои деньги. Как и полагается, были оформлены необходимые документы, свидетельствующие об открытии двух депозитных счетов сроком на один год и три дня (до 10 июля 2007 года). В частности, договор № 3072 касался гривневого счета – Вадим Романович положил сюда 5641 гривну.

В другом договоре (№3073) речь шла о валюте, которую Вадим Романович Шеляг доверил "Правексу", – о 1185 долларах. Естественно, оба документа предусматривали начисление соответствующих процентов.

– В прошлом году, 26 июня, отец умер и со временем, вступив в наследство, я вспомнил о двух его счетах в "Правексе",– рассказывает Виталий Вадимович Шеляг. – Естественно, пришел в центральный офис банка, что на Кловском спуске и попросил отдать отцовские деньги. Каково же было мое удивление, когда услышал, что почти все деньги уже… сняты. И в подтверждение мне выдали распечатку движения средств по двум счетам, сказав, что о всех подробностях при необходимости поведают в Сырецком отделении "Правекса" (именно там оформлял депозитные договора отец). Я был в шоке от услышанного.

Смотрю эту распечатку и вижу: на валютном счете осталось 36 долларов, 51 цент, а на другом – 70 грн, – продолжает свой детективный рассказ Виталий Шеляг. – И что удивительно: деньги были сняты с так называемых карточных счетов через разные банкоматы после смерти отца – в августе 2007 года. Я стал пояснять менеджерам, что отец не пользовался банковскими карточками, а в подтверждение показал запечатанные конверты с пин-кодами. Отец никогда не вскрывал эти конверты.

Тогда мне говорят, что, дескать, речь идет о каких-то новых, специальных депозитных карточках. Позвольте, но как они могли появиться и "заработать", если к началу их действия отец уже умер? Покажите документы, свидетельствующие о том, что моему отцу были выданы эти, особые, карточки.

Короче, внятных аргументов из уст клерков я тогда не услышал. И мне не показали никаких документов об оформлении новых банковских карточек на имя отца. Понятное дело, отправился в Сырецкое отделение "Правекса", на улицу Щербакова. А вот здесь и начался какой-то театр абсурда.

– Виталий Вадимович, давайте расскажем читателям подробно о вашем визите в офис на Сырце. Там были удивлены вашим заявлением?

– На лице бухгалтера, с которым довелось беседовать, я не видел никакого удивления. Наоборот, эта дама поначалу успокоила: мол, сейчас все выясним, разберемся. Но не тут-то было. Полистав и изучив свой "гроссбух", бухгалтер не отыскала никаких сведений о банковских карточках моего отца. Вижу, что она начинает уже нервничать. И достает из-под стола картонную коробку, а там – полным-полно пластиковых карточек. Минут двадцать ищет… Спросила, как пишется фамилия отца по-английски. Увы, никаких следов карточки на фамилию "Шеляг". Теперь вместе с бухгалтером и я нервничаю. Кстати, эта дамочка отказалась назвать свою фамилию по причине… конфиденциальности.

– Интересно, что ответила вам бухгалтер?

– Ничего, она ушла в кабинет к начальнику отделения Андрею Владимировичу Катеринюку. Наверное, за консультацией… А тем временем на ее рабочем столе стояла та сама коробка с пластиковыми карточками, рядом – папки с документами. Какие доверчивые люди, подумал я. В этот временной промежуток в бухгалтерский кабинет зашла с кошелками в руках какая-то посетительница – неопрятного вида женщина, смахивающая на гражданку без определенного места жительства. Может, ошиблась номером дома? Хорошо, что я находился в кабинете, поэтому и с пластиковыми карточками ничего не случилось.

В кабинет заглянул еще один посетитель и, как бы между прочим, пожаловался – ему выдали чужую карточку. А у меня мелькнула мысль: может, кто-то по ошибке получил и банковскую карточку моего отца? – размышляет Виталий Шеляг.

– В кабинет бухгалтер вернулась с большим полиэтиленовым пакетом, – вспоминает Виталий Вадимович. – И высыпала из него на стол кучу корешков от пин-кодов. Стала искать что-то… Увы, поиски были тщетны. Мне же было сообщено: дескать, интересующие меня документы, наверное, были сданы в архив. Поэтому меня попросили позвонить после 1 мая, а за это время в банке все хорошенько выяснят.

И вот однажды по телефону меня приглашают к директору отделения – Андрею Катеринюку. Чувствую: что-то не так, видать, ничем меня не обрадуют в "Правексе". Тем не менее, приехал. В офисе меня встретил клерк, как молвится, с улыбкой до ушей. И заладил: "Рад познакомиться, рад познакомиться… Расскажите о своих проблемах". Я опешил. Да ведь недавно целых два часа провел в этом банке и рассказывал, рассказывал… Неужто опять ставить старую пластинку? Ладно, думаю, коль просят, перескажу еще раз эту неприятную историю.

– Уйдем от мелких деталей. Каков результат вашего визита?

– Нулевой. Что удивило? Клерк попросил дать ему конверт с отцовским пин-кодом. Взяв его в руки, он тут же стал внимательно сравнивать этот документ с другим образцом. Ну, как будто никогда не видел подобных банковских бумаг! Меня заверили, что в течение недели разберутся с моим вопросом. Но слово не сдержали. Снимаю телефонную трубку и звоню директору Сырецкого отделения господину Катеринюку.

– Случайно, разговор был не на повышенных тонах? Такие хождения по мукам могут вывести из себя кого угодно.

– Ну, что вы. О себе я напомнил корректно и вежливо. От директора услышал новую информацию. Оказывается, он был в центральном офисе банка, искал документы об этом деле, но так и не нашел. Меня попросили подождать еще парочку дней… И тогда я, дескать, получу четкий ответ. Через некоторое время звонит сотрудница банка и просит привезти депозитные договора. Удивляюсь. Зачем? Ведь в "Правексе" эти документы есть. И знаете, что услышал: оказывается, договоры Шеляга и банковские – немного отличаются. Вот это номер! Как такое вообще может быть? Значит ли это, что один из договоров – поддельный? Опять звоню директору Катеринюку. А он мне поясняет, что департамент безопасности банка, видите ли, требует копии наших депозитных договоров. Хорошо, предложение мною было принято и вскоре банк получил копии этих документов.

Что же в итоге? Хождения киевского инженера Виталия Шеляга и в самом деле можно назвать хождениями по мукам. Несмотря на его неоднократные попытки добиться ответа на вопрос, что же произошло с банковскими счетами его отца, кто их "почистил" в "Правексе",упорно хранят молчание. Или же в десятый раз обещают разобраться, дать исчерпывающие ответы. Увы, и по сей день это дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

"Обозреватель" позвонил директору Сырецкого филиала "Правекса" Андрею Катеринюку и попросил прокомментировать историю, приключившуюся с деньгами доцента Вадима Шеляга. Андрей Владимирович был удивлен таким вопросом и сходу заявил, что в "Правексе" деньги не исчезают, что наша информация безосновательна.

Стоп. Но не мог же покойник в самом деле забрать свои деньги. Кто-то же сделал это? Но кто? Может, пришельцы из Космоса?

Андрей Катеринюк сослался на банковскую тайну, мол, она, видите ли, не позволяет разглашать какие-либо сведения о клиентах. А напоследок посоветовал сделать информационный запрос по этому поводу.

Такие вот пироги в … "банке национального масштаба", в семейном банке Черновецких. Виталий Шеляг говорит, что теперь уж точно напишет заявление в милицию. Раньше он об этом и не думал. Говорит, что не привык ходить по милицейским кабинетам. Да и надеялся, что в "Правексе" в самом деле разберутся…