В связи с резонансным дорожно-транспортным происшествием, которое 30 марта произошло в Киеве с участием милиционеров (прапорщика Андрея Дзуса, майора Владимира Дмитренко) и Владимира Зимина (сын депутата Киеврады Сергея Зимина) возникла необходимость осветить некоторые правовые нюансы этой истории. В этом "Обозревателю" поможет известный адвокат, кандидат юридических наук Виктор Чевгуз.

В свое время Виктор Степанович работал заместителем начальника следственного управления областной милиции, расследовал ряд громких дел, в том числе касающихся гибели в ДТП киноактера Леонида Быкова, писателя Натана Рыбака.

– После аварии следователь Голосеевского райуправления милиции возбудил уголовное дело по статье 286, часть 1. Виктор Степанович, давайте откроем Кодекс и расскажем читателям о том, что предусматривает 286-я…

– Речь идет о нарушении водителем Правил дорожного движения и причинении потерпевшему (или потерпевшим) телесных повреждений средней тяжести (переломы, ушибы, сотрясение головного мозга…). Наказания могут быть такими: штраф (до ста необлагаемых налогом минимумов доходов граждан), или – арест (до шести месяцев), или – ограничение свободы на срок до трех лет, с лишением права управлять автомобилем на срок до трех лет.

– Источники в правоохранительных органах утверждают, что Владимир Зимин, оставив на Столичном шоссе джип Toyota Land Cruiser-100, смылся с места происшествия, попросту удрал. Скажите, пожалуйста, подобные "шалости" прощает следствие?

– Если Зимин не оказал помощь пострадавшим милиционерам и действительно скрылся, то может быть дополнительно вменена статья 135 Уголовного кодекса. Она говорит об оставлении в опасности и предусматривает ограничение свободы до двух лет или лишение свободы на такой же срок. По своему опыту знаю, что если следователь сталкивается с подобным фактом, то, как правило, всегда избирает такую меру пресечения, как арест. Таких мажоров нельзя выпускать на трассы!

– Может ли следователь закрыть глаза на статью об оставлении в опасности?

– К сожалению, сегодня это далеко не редкость. Практика о чем говорит? Например, следователь придет к выводу, что потерпевшие не были в опасном состоянии, что они могли оказать себе помощь. Допустим. Но ведь удравший водитель не знал о том, в каком состоянии находились люди, чью машину он протаранил. А вдруг они истекают кровью, умирают? Поэтому в ходе расследования надо учитывать умысел, то есть, что думал шофер, когда совершал ДТП. Тот же Зимин обязан был вызвать скорую, милицию, но ни в коем случае не убегать.

– За такие проступки суды карают по всей строгости закона или… проявляют гуманность?

– В основном к водителям, удравшим с места ДТП, закон применяет более тяжкую меру наказания.

– Промелькнула информация, что в отношении Владимира Зимина возбуждено уголовное дело. Интересно, каким может быть сегодня правовой статус этого молодого парня?

– Да, уголовное дело может быть возбуждено против конкретного человека, но это не значит, что он – уже подозреваемый. Скорее всего, Зимин проходит по делу как свидетель. В течение двух месяцев следователь обязан решить вопрос с определением виновности того или иного гражданина.

– Обязательно ли проводить автотехническую экспертизу?

– Судя по той информации, которая прозвучала в СМИ (джип догнал милицейские "Жигули" и врезался в них), в таком исследовании вовсе нет надобности. Вот если бы милиционеры ехали по второстепенной дороге и вдруг выскочили на главную магистраль или – на встречную полосу, или неожиданно перестраивались, то тогда экспертиза была бы нужна. Кроме прочего, специалисты выясняли бы, имел ли возможность милицейский водитель предотвратить столкновение. А если на Столичном шоссе все было так, как преподносит пресса, то никаких специальных знаний не нужно, чтобы определить виновность… Это – правовой вопрос, и он – в компетенции следователя, прокурора, суда.

– Сегодня следователь ничего не говорит о чьей-либо виновности, дескать, рановато делать выводы.

– Ему виднее… В жизни ведь как подчас бывает? Есть субъективные, объективные причины, почему следователь предпочитает помалкивать. Иногда в ход расследования включаются некие заинтересованные лица. А иногда следователь специально не выдает на-гора информацию – не хочет, чтобы на него оказывалось давление. А то скажет слово – и у него начальство заберет дело, отдаст более покладистому сотруднику.

– До окончания разбирательства автомобиль Зимину, я так понимаю, не вернут?

– Вероятно, машины находятся на штрафплощадке. Ведь идет расследование и здесь могут быть неожиданности. Скажем, вдруг Зимин выдвинет версию о том, что милицейский автомобиль неожиданно выскочил на полосу его движения, "подрезал" его джип. И вот здесь уже будет нужна комплексная трассолого-автотехническая экспертиза, которая должна определить взаимное расположение автомобилей в момент столкновения. Если предположение Зимина найдет свое подтверждение в ходе исследования, то тогда уже подозреваемым станет прапорщик, сидевший за рулем ведомственных "Жигулей".

– Можно ли установить, в каком состоянии гнал ранним утром свой крутой внедорожник Владимир Зимин? Говорят, что он болеет и еще не допрошен.

– Следствие обязано поинтересоваться записями в истории болезни и позаботиться о том, чтобы для исследования были взяты образцы крови. Опять же, исходя из своей практики, знаю: нередко с места ДТП убегает тот, кто хорошо принял на грудь и ехал под мухой. Таких умников мы арестовывали, предлагая пройти курс лечения в санчасти СИЗО.

– А может, Зимин-младший вообще не в больнице. Поди знай, где он.

– Это уже забота следователя, где его разыскать.

– Могут ли оба милиционеры и Владимир Зимин заключить мировое соглашение?

– Такое возможно. Законодательство предусматривает прекращение дела в связи с примирением обвиняемого с потерпевшим. Получив согласие прокурора, следователь направляет материалы в суд, где все и решается. Такое примирение возможно, если: виновный впервые совершил преступление (и оно – нетяжкое, предусматривающее лишение свободы на срок до двух лет), если потерпевшим гражданам возмещен материальный и моральный ущерб. Разумеется, при условии, если от них поступит соответствующее заявление.

– Допустим, такое и впрямь произойдет. Однако тот же Зимин, если докажут его вину, должен ли быть наказан в административном порядке за нарушение Правил дорожного движения?

– Обязательно. В течение двух месяцев суд должен вынести решение – оштрафовать виновного или же лишить его водительской "корочки".

– Еще вопрос. Имеет ли право Зимин-старший, депутат Киеврады, выступать на процессе, отстаивая интересы своего сына?

– В суде близкие родственники могут быть допущены в качестве защитников после окончания досудебного следствия (на стадии ознакомления с материалами дела).

– Вы мне однажды говорили, Виктор Степанович, что за рулем – уже три десятка лет, проехали сотни тысяч километров. Коротко о сегодняшней ситуации на дорогах. Ваши впечатления?

– Беспредел творится. И виноваты в этом наши силовые, правоохранительные госорганы, а также Президент Украины, Верховная Рада. Парламент, как известно, лишил гаишников (из-за коррупции в их рядах) права штрафовать нарушителей, теперь этим суды занимаются. Однако последние не успевают в двухмесячный срок рассматривать такие дела, в итоге редко кого наказывают. А сколько пьяных садится за руль? Тьма! Каждый третий–четвертый мчит на своем авто под градусом. И гаишники с такими пьяницами ничего не могут сделать. В итоге ежегодно под колесами гибнет большая армия наших соотечественников, десятки тысяч получают увечья, травмы. И ведь потерпевшие никак не могут добиться возмещения материального и морального ущерба, потому что законодатели не сделали "автогражданку" (страхование) обязательной. И даже если суд наказывает лихачей, разных блатных мажоров, то потом выясняется, что у виновных нет никакого имущества. Такая вот справедливость по-украински…

P. S. "Обозреватель" позвонил командиру полка милиции специального назначения Игорю Писляруку и поинтересовался состоянием здоровья его подчиненных – заместителя комполка Владимира Дмитренко и прапорщика милиции Андрея Дзуса. Мы узнали, что Владимир Дмитренко чувствует себя неважно, он – в реанимации. А что касается Андрея Дзуса, то в областной больнице редакции сообщили: Андрей уже выписан домой…

"Обозреватель" искренне желает Владимиру Кузьмичу Дмитренко скорейшего выздоровления и надеется, что будет все благополучно.