Фото с учений в Деснянском гарнизоне

Среди многих сотен воинских преступлений это – уникальное. Потому что такого зверства в украинской армии, кажется, отродясь не было. И ведь где произошло это позорное и чудовищное избиение? В Деснянском гарнизоне (Черниговская область), где размещается наша лучшая (образцовая!) учебная база. Здесь, в воинской части А-1288, в роте охраны как раз и служил Виталий Нетребко.

Наверное, Виталий был на хорошем счету у командования, коль ему, 25-летнему парню, доверили роту. По крайней мере в характеристике, выданной Виталию Нетребко начальником штаба в/ч А-1288 Гринчуком, говорится о его ответственности и бескомпромиссности, решительности при выполнении заданий, высокой эмоциональной стойкости. А еще командир Гринчук подметил и такую черту в характере Виталия: он, оказывается, очень стойкий к неврозам. Вдобавок ко всему у него еще и хорошо развита штабная культура.

Такой далеко пойдет, гляди – и генералом станет, возможно, судачили о Виталике завистники. Вероятно, перед ним, выпускником Одесского института сухопутных войск, и впрямь открывались хорошие перспективы карьерного роста. В его служебной аттестации – отличные записи: "…Всегда внимателен к людям, добродушен, считается с мнениями других. Свое мнение высказывает убедительно и спокойно".

И надо же было такому случиться, чтобы однажды (а это произошло 9 декабря 2007 года) все карьерные устремления ротного Виталия Нетребко напрочь перечеркнул его подчиненный – солдат Леонид Захарченко. Судя по всему, Захарченко был в подразделении паршивой овцой – специалистом по части выпивки. Понятно, что своим паскудным поведением он портил всю картину, сводил на нет усилия командира добиться образцового порядка.

Вот и в тот день выпивоха здорово "отличился". Командиру роты Виталию Нетребко сообщили: пьяного Захарченко солдаты под руки ведут в казарму. Его задержали за самовольную отлучку.

Да ведь Захарченко должен был находиться в наряде – его назначили дневальным по роте. Получается, Фигаро тут, Фигаро там. Позже солдатик пояснял, что к нему приехал брат, и он, оставив службу, махнул с ним в близлежащий лесок, где вдвоем и раздавили бутылочку водки. "Я не помню, как добрался в казарму и как меня задержали", – пояснял потом нарушитель.

«Тяжело в учении...»

Увидев, что его боец ногами кренделя выделывает, командир Нетребко построил личный состав роты – и давай при всех воспитывать плохиша. Однако этот урок не пошел впрок, поскольку Захарченко, будучи во хмелю, не признавал своей вины. И тут старший лейтенант разошелся – он вдруг стал… страшным лейтенантом. Извергом в погонах.

Сняв офицерский полевой ремень, начальник сильно хлестнул им по лицу солдата. Еще удар, на сей раз по голове, еще один, еще… Однако экзекуция не закончилась, поскольку человеку, обладающему высокой "штабной культурой" и "стойкому к неврозам", этой публичной порки показалось мало.

Командир роты повалил подчиненного на пол и с размаху саданул его ногой по туловищу (начальник был обут в ботинки-берцы). Четырежды офицерский ботинок доставал тело вдрабадан пьяного, лежащего солдата. А тот и не сопротивлялся. Оно и понятно – силы были явно не равны. Захарченко лишь словесно отбивался, мол, не виноват – и точка. И тогда старлей еще пуще рассвирепел. Он затащил солдата в комнату для сушки одежды и снова пустил в ход ремень. Изувер хлобыстал воина, словно скотину какую-то. По спине, плечам.

Эх, не ходил бы ты, Леня-Ленечка, да в солдаты, перефразируем старый большевистский шлягер. Пропадешь ни за что ты… В украинской армии штыки, чай, найдутся, без тебя помаранчевые обойдутся.

А ведь в этой показательно-образцовой Десне Леня-Ленечка в самом деле мог сгинуть, довольно рано покинув земную сень. Наверное, только чудо спасло его. Потому что страшный лейтенант без раздумий пускал в ход все подручные средства. Схватив швабру, он изо всех сил колотил ею свою жертву. 15 раз ударил! А когда швабра сломалась, разъяренному офицеру под руки попалась ножовка по дереву.

Очевидно, пила (она превратилась в ножовку по телу!) была последним аргументом на этом жестоком уроке, который преподал офицер Нетребко. Да-да, тот самый офицер, умеющий высказывать "свое мнение убедительно и спокойно". С этим опасным оружием ротный и пошел в бой. В последний и решительный бой. Он остервенело лупил солдатика ножовкой. На теле бедолаги остались даже следы от зубьев.

Подумалось: а если бы в руках этого горе-воспитателя вдруг оказалось еще более страшное оружие – бензопила? Вот тогда Леня-Ленечка запросто мог сгинуть. Но он родился под счастливой звездой и ему повезло. Живучим оказался солдат. Из неравного боя он вышел изрядно потрепанным, измученным, истерзанным. Дабы не быть голословным, процитирую фрагмент экспертных выводов из материалов уголовного дела (наберитесь, пожалуйста, терпения):

Как научил коммандир...

"Захарченку було заподіяно чисельні синці та садна на голові, спині, верхніх та нижніх кінцівках, а саме: в лівій, навколоочній ділянці, на нижній повіці – синець неправильно-овальної форми розміром 3 на 2,5 см; в ділянці задньо-бокової поверхні правого плечевого суглобу – синець неправильно-овальної форми розміром 8 на 5 см, на фоні цього синця – переривчасте садно неправильної овальної форми розмірами 3 на 2 см; в правій лопатковій ділянці – синець смугоподібної форми 11 на 5 см; в ділянці спини, по правій біляхребетній лінії на рівні 4-го грудного хребця – два садна півмісяцевої форми розмірами 2 на 0,1 см та 0,5 на 0,1 см; в ділянці спини, по лівій біляхребетній лінії на рівні 5-10 грудних хребців – множинні садна та подряпини лінійної форми розмірами від 0,2 на 0,1 см до 4 на 0,1 см; в лівій лопатковій ділянці – чотири синці видовжено-овальної форми розмірами від 5 на 3 до 13 на 3 см; в правій лопатковій ділянці – три синці видовжено-овальної форми розмірами від 4 на 3 до 13 на 3 см; в лівій поперековій ділянці – синець видовжено-овальної форми розмірами 8 на 3 см; в ділянці задньо-зовнішньої поверхні лівого плеча – три синці видовжено-овальної форми від 5 на 3 до 8 на 3 см; в ділянці задньо-зовнішньої поверхні лівого плеча – множинні точкові садна діаметром по 0,1 см; на задньо-внутрішній поверхні середньої третини лівого плеча – зливний синець неправильно-овальної форми розмірами 14 на 8 см; в ділянці задньої поверхні лівого променево-зап’ястного суглобу – три садна лінійної форми розмірами по 0,5 на 0,1 см; в ділянках верхніх третин задніх поверхонь обох стегон – по одному синцю видовжено-овальної форми розмірами 9 на 3 см; на передньо-зовнішній поверхні лівого колінного суглобу – синець неправильно-овальної форми розмірами 3 на 4 см, на фоні якого – садно овальної форми розмірами 1 на 0, 5 см."

А гарант Конституции не устает повторять: "Бути солдатом – це честь…"
Да зловещая иракская тюрьма Абу-Грейб меркнет перед порядками, которые царили в элитном украинском подразделении. Почему не бьет тревогу Комитет солдатских матерей?

Мы вынуждены обратиться к уважаемому Юрию Ивановичу Еханурову. Дорогой вы наш министр обороны! Когда в войсках прекратится этот беспредел? Почему вирус зоны, зэковского лагеря все сильнее проникает в армейские коллективы? Почему все чаще на скамью подсудимых попадают командиры? Посмотрим на статистику.

Как сообщили "Обозревателю" в военной прокуратуре Центрального региона Украины, в 2006 году жертвами насилия со стороны командиров стали 52 военнослужащих МО (и это касется только одного региона). В прошлом году потерпевших было уже больше – 78 человек.

То есть ежегодно в лазарет отправляется рота избитых, изувеченных унтерпришибеевыми солдат. А в масштабах Украины таких подразделений – много. Целый полк потерпевших наберется. Они пострадали на мирной передовой.

Я не случайно упомянул о вирусе морального разложения и деградации. Офицер Нетребко демонстрировал свои садистские приемы перед строем, словно учил будущих сержантов, как надо "работать" с коллективом. И ведь все молчали, хорошо усваивали науку побеждать подчиненных. Теперь они знают, с кого брать "пример", кому подражать.

Ужасно и то, что эту публичную пытку видели двое офицеров – старшие лейтенанты Петр Шевченко и Павел Ламанов.

Послушаем, что говорил в ходе следствия командир взвода Ламанов:

"Я не пытался остановить старшего лейтенанта Нетребко, помешать ему избивать солдата Захарченко, поскольку тот является его подчиненным".

В ожидании противника

А ведь подчиненный – это еще не раб, лишенный всех прав. И даже если он провинился, никому не позволительно прессовать его. Павел Ламанов в тот день был дежурным по части и обязан был урезонить садиста, а потом и доложить командованию. Однако не сделал этого, смалодушничал. За это впоследствии и поплатился – был осужден к четырем месяцам гауптвахты, говорит прокурор отдела военной прокуратуры Центрального региона Украины Андрей Шошура.

Ну а другой старлей, Петр Шевченко, как он сам признался, все же пытался остановить Виталия Нетребко. "Однако он меня не слушал", – беспомощно и наивно разводил руками потом Шевченко. Кстати, Шевченко служит офицером-политологом, и уж кто-кто, а он должен знать, как опасен вирус публичной расправы. Политолог тоже не рассказал командиру части об этом произволе. Побоялся накликать гнев на товарища. Такая вот круговая порука. Позорная порука.

Поэтому вполне закономерно, что военный прокурор Деснянского гарнизона направил командиру в/ч А-1288 подполковнику В. Колечко представление об устранении причин и условий, способствующих совершению преступлений.

Смею напомнить, что в старые времена у служивых людей была в ходу такая фраза: "Честь имею!" Хорошие слова, красивые. Нередко с ними шли под пули. И, видимо, недаром тогда в народе говорили: чести офицер не кинет, хоть головушка сгинет. Увы, нынче настало другое время, на страже Отечества – другие служивые люди, лексикон многих из них определяется словами типа: "сокрушу!", "уничтожу!", "раздавлю!". И в казармах подчас слышен мат-перемат. Да уж: армия – зеркальное отражение общества.

Разумеется, речь не идет о многих тысячах командиров, самоотверженно и честно выполняющих воинский долг перед Родиной. Вот они – настоящие офицеры, и они никогда не будут "прятать сердце за спины ребят", никогда и ни при каких обстоятельствах не станут воспитывать подчиненных кулаком и сапогом. Если нужно будет Отечеству, то эти парни первыми поднимутся в атаку, при этом поднимутся без опаски, зная, что никто из своих не выстрелит в спину.

Таким офицерам сегодня трудно служить в армии. Они понимают, что многим из них к генеральским вершинам не пробиться из-за коррупции и повсеместного блата, что страна не может их обеспечить квартирами, выплачивать достойное жалование. Знают, что престиж воинской службы – на нулевой отметке. Но ведь они все же тянут свою армейскую лямку! И знают, как воспитывать нерадивых подчиненных. Причем отнюдь не криминальными методами.

А воспитывать довольно нелегко. Ведь законодатели лишили командиров и начальников права применять к нарушителям действенные меры воспитания, в частности наказание гауптвахтой (содержание под стражей выведено в ряд уголовных наказаний). Бывало, раньше примет солдатик на грудь – его тут же отправляли на "губу", чтобы посидел там в одиночестве, подумал в четырех стенах о своем поведении. Нынче за подобное могут объявить разве что выговор или послать во внеочередной наряд. Понятно, что такой, чересчур мягкой, кары никто из служивых не боится. Не хочется думать, что наши армейские подразделения – неуправляемая масса, которая во многих случаях держится на авторитете командиров.

Старший лейтенант Нетребко свой авторитет поддерживал садистскими методами. В суде этот командир поведал о таком: "Я бил Захарченко перед строем потому, что хотел его проучить, научить других... Несколько раз он падал на пол, однако я продолжал наносить удары…"

Солдат Захарченко попал в санчасть (экспертиза признала, что у него – легкие телесные повреждения), а его командира вызвали к следователю. Спустя некоторое время Захарченко увидит своего обидчика в военном суде Киевского гарнизона и благородно... простит его. Даже откажется от претензий материального и морального характера. Добрая душа.

Тем не менее старший лейтенант Нетребко вынужден был ответить за свой поступок, он раскаялся и, наверное, надеялся на гуманность Фемиды. В суде в качестве вещественных доказательств фигурировали обломок швабры, офицерский ремень и ножовка. Орудия из камеры пыток?

И такая гуманность к подсудимому была проявлена. Судья, подполковник юстиции Евгений Рымарь, приговорил Виталия Нетребко к аресту сроком на четыре месяца, с отбыванием наказания на гауптвахте Центрального управления воинской службы правопорядка.

Вот-вот истечет срок заключения для офицера Нетребко, и он окажется на воле. Не исключено, что опять станет в армейский строй, вернется в свою часть (правда, при условии, что этого захочет командование). Спаси и сохрани от таких командиров!